В статье в информационных целях использованы изображения из видео из аккаунта с ником @asya_sivokoneva ссылка https://www.instagram.com/reel/DOI1wdZiC_V/?igsh=bHI3eHI0NzczYzBw

В конце года Омское УФАС сделало весьма показательный «подарок» рынку — вынесло решение по одному из первых дел о рекламе, размещённой блогером в запрещённой социальной сети. Кейс наглядно показывает, где проходит грань между «личным мнением» и рекламой — и почему эта грань всё чаще оказывается не в пользу авторов контента.

Разберём, в чём была суть спора и какие выводы из него стоит сделать бизнесу и блогерам.

Суть дела

Поводом для проверки стала жалоба на блогера, разместившего публикации в запрещённой социальной сети. Омское УФАС исследовало два видеоролика:

📣 видео от 26.08.2025 с подписью «Сегодня на дне рождении студии @…», где упоминалась студия перманентного макияжа и была размещена кликабельная ссылка на её аккаунт;

📣 видео от 03.09.2025 «Все блогеры после 1 сентября» с распаковкой косметики брендов ANASTASIA Beverly Hills и SHIKstudio, сопровождаемое фразами: «Это просто шикарная косметика», «Девочки, надо брать, считаю. Хороша».

Несмотря на то что автор настаивал на «обзорном» характере контента, ФАС признала публикации рекламой и указала на нарушение законодательства.

Позиция блогера

В ходе рассмотрения дела блогер последовательно утверждала, что видеоролики не являются рекламой, поскольку:

➖ размещены без договора и без оплаты;

➖ косметика приобретена за собственные средства;

➖ видео носят личный, обзорный характер;

➖разъяснения ФАС и Роскомнадзора допускают, что не вся информация в блогах признаётся рекламой.

Для подтверждения своей позиции блогер даже направляла официальные запросы в ФАС России и Роскомнадзор, ссылаясь на их разъяснения.

Правовая оценка ФАС

Комиссия Омского УФАС отклонила эти доводы и указала, что размещённые видеоролики содержат совокупность признаков рекламы, предусмотренных статьёй 3 Федерального закона «О рекламе».

ФАС установила, что информация:

✔️ адресована неопределённому кругу лиц (всем пользователям соцсети);

✔️ содержит индивидуализируемые объекты рекламирования (конкретные бренды и услуги студии);

✔️ сопровождается положительными оценками («шикарная косметика»);

✔️ включает прямой побудительный посыл к покупке («Девочки, надо брать»);

✔️ содержит кликабельную ссылку на аккаунт студии, где размещены услуги и цены.

Отдельно ФАС подчеркнула принципиально важный момент: наличие или отсутствие оплаты не имеет значения. Признак платности не входит в определение рекламы, а значит, «бесплатно» — не равно «безопасно».

Кроме того, закон прямо допускает ситуацию, когда рекламодатель и рекламораспространитель совпадают в одном лице. В данном случае блогер самостоятельно определила объект рекламирования и распространила информацию, поэтому несёт ответственность в обоих качествах.

Почему это не обзор?

Блогер пыталась квалифицировать публикации как обзор, ссылаясь на позицию ФАС. Действительно, в Руководстве ФАС «Понятие рекламы» указано, что обзоры не признаются рекламой, если:

✔️ они выражают личное мнение и не содержат признаков рекламы (подробного описания свойств товара, призывов купить и т. п.);

✔️ либо соответствуют тематике и общей логике контента автора.

Однако в данном случае контент блогера был посвящён созданию контента для социальных сетей, а не бьюти-тематике. Она не позиционировала себя как бьюти-блогер и не публиковала системные обзоры косметики. Поэтому оба видеоролика выбивались из общей стилистики аккаунта и воспринимались как продвижение конкретных товаров и услуг.

Почему информацию признали рекламой

Ключевым стала совокупность следующих элементов: демонстрация товаров крупным планом, упоминание брендов, положительная характеристика и прямой призыв к покупке. Всё это формирует интерес к конкретному товару и продвигает его на рынке.

Этого достаточно, чтобы признать контент рекламным — даже если автор субъективно считает его личным мнением.

Итог дела

ФАС признала:

✔️ публикацию от 26.08.2025 — рекламой без обязательной пометки «реклама» и указания рекламодателя;

✔️ видео от 03.09.2025 — рекламой, размещённой на запрещённом ресурсе.

Это классический пример ситуации, когда блогер одновременно выступает и рекламодателем, и рекламораспространителем — со всей полнотой ответственности.

Практический вывод здесь простой, но неприятный: если контент выглядит как реклама и работает как реклама, для ФАС это реклама — независимо от договоров, оплаты и намерений автора.

Что учитывать бизнесу и блогерам?

С учётом этого решения можно рекомендовать:

✔️ вырабатывать и поддерживать единую стилистику контента и не выбиваться из неё, если не планируете работать в рекламном поле;

✔️если публикуемый материал выходит за рамки обычного контента, избегать детального описания товара, призывов к покупке, промокодов и ссылок;

✔️ размещать рекламную информацию только на разрешённых площадках, корректно маркировать её и соблюдать требования отчётности.

Почему юрист нужен до публикации?

Этот кейс наглядно показывает, что граница между «обзором» и рекламой проходит не там, где её видит автор, а там, где её проводит регулятор. Ошибка в формате публикации может обернуться сразу несколькими нарушениями и штрафами.

Юридическая экспертиза на этапе подготовки контента позволяет заранее оценить риски, скорректировать формулировки, проверить макеты, выстроить договорные конструкции и избежать претензий со стороны ФАС.

Если вы работаете с блогерами, обзорами и нативным контентом, разумнее обсудить правовые рамки заранее — на консультации или в формате аудита, чем разбираться с последствиями после проверки.

Или история о том, как в одном посте в Instagram может быть установлено сразу два нарушения закона о рекламе.

Что произошло?

Хабаровское УФАС возбудило дело в отношении ИП за размещение рекламы в Instagram.

Текст поста выглядел так:

«Друзья, моя искренняя рекомендация для всех родителей, у которых дети подростки!

Проекты @young_and_active – это не просто про “убить время” — это вовлеченность и заинтересованность в каждом жесте.

ОСЕНЬ – ЗИМА с Y&A — выезды →

Осенние выезды 26–31 октября 2025

Две группы участников:

11–13 лет и 14–17 лет

Место проведения: “АКТЕР РУЗА”».

Антимонопольный орган в определении о возбуждении дела указал сразу два нарушения:

❗️Отсутствие маркировки интернет-рекламы

ФАС указала на ч. 16 ст. 18.1 Закона о рекламе: любая реклама в интернете должна содержать пометку «реклама» и сведения о рекламодателе.

Эти требования в посте полностью отсутствовали.

❗️Запрет рекламы в запрещенной соцсети

С 1 сентября 2025 года действует ч. 10.7 ст. 5 Закона о рекламе — запрещено распространять рекламу на ресурсах организаций, признанных экстремистскими или нежелательными.

Таким образом, реклама в Instagram (принадлежит Meta Platforms, деятельность которой запрещена в РФ, а доступ к ресурсу ограничен) после 01.09.2025 сама по себе образует отдельное нарушение — независимо от содержания поста и наличия маркировки.

В этом деле ФАС прямо указывает:

— нарушение требований к маркировке рекламы;

— плюс нарушение запрета на размещение рекламы на запрещённом ресурсе.

Это два самостоятельных состава.

На практике это означает, что один пост может быть квалифицирован как «двойное нарушение», а ответственность — наступить по более строгому варианту с более высоким штрафом.

Важно и то, что рекламораспространителем ФАС признала самого ИП — владельца аккаунта.

Аргументы в духе «это рекомендация», «это личное мнение», «это для подписчиков» здесь с вероятностью 99,99% не сработают.

Ссылка на Определение ФАС: https://br.fas.gov.ru/to/habarovskoe-ufas-rossii/dc64453c-f392-40e1-ba57-2954ff6f0ddd/

Записывайтесь на консультацию, чтобы знать, как законно рекламировать товары и услуги.

*принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской.

Вы добавили трек из «рекомендованной» библиотеки Instagram/TikTok. Ролик залетел, а через время пришла претензия или иск «незаконно использовали музыкальное произведение, платите 400 000 рублей».

Только за 2024-2025 годы по этой схеме подано более 10 исков к известным блогерам Моргенштерну, Егору Криду, Дани Милохину, Кате Адушкиной. И это только публичные дела.

Почему это происходит, как суды смотрят на такие споры на примере серии исков Олега Лихачёва, и что делать, чтобы не кормить этот конвейер.

1) В чём юридическая проблема: платформа ≠ лицензия «на всё и для всех»

По закону музыкальное произведение охраняется авторским правом, а правообладателю принадлежит исключительное право использовать его любым способом (ст. 1229, 1270 ГК РФ). Это значит: без его разрешения использовать нельзя. Точка.

Размещение ролика с музыкой в открытом доступе суды квалифицируют как использование произведения в логике публичного показа, доведения до всеобщего сведения и, если нет разрешения или лицензии, признают нарушение. Это прямо видно в делах, где блогерам присуждали компенсации и запрещали дальнейшее использование трека.

Ключевой момент: кто должен доказать правомерность использования? Если истец доказал авторство и факт использования в ролике, то дальше бремя доказывания почему использовал законно часто ложится на ответчика. В делах Лихачёва суды прямо указывают на отсутствие доказательств лицензии со стороны блогера как на основание признать использование неправомерным.

2) Почему одних «спасает библиотека», а с других взыскивают по полной

Сценарий А: «добросовестный пользователь платформы» (редко, но бывает)

В деле против Егора Крида суд отказал в иске, приняв аргументы, что ролик создан через функционал TikTok и пользователь добросовестно полагался на правила платформы. Плюс там дополнительно сыграла квалификация ролика как пародии.

Практический вывод: аргумент «музыка из библиотеки» работает только если вы можете показать:

- что трек действительно взят из встроенной библиотеки;

- какие условия использования действовали на момент публикации;

- что вы действовали добросовестно и разумно, а не «я просто заливал(а) рекламу, но назвал(а) это творчеством».

Сценарий B: «коммерческий аккаунт + отсутствие доказательств лицензии» (самый частый)

В делах против Моргенштерна, Лодяновой, Шипа, Милохина и др. суды установили использование трека в роликах и взыскивали компенсации, а также обязывали прекратить использование. Причём суды отдельно отмечали коммерческий характер и цель привлечения аудитории.

3) Контент-троллинг по-русски: почему эти дела так хорошо «летят» истцам

Если вы видите серийные иски за один и тот же трек, то вы видите модель, а не случайность.

Их любимая кнопка - заочное решение

В деле Моргенштерна суд указал: повестка вернулась «истёк срок хранения», значит извещение надлежащее. В деле Милохина заочное решение и взыскание 400 000 руб., при том что ответчик в процесс не пришёл и доказательств не дал.

Жёсткая правда: самая дорогая стратегия защиты это не открывать письма. Суд это воспринимает как уклонение, и дальше вы спорите уже не с истцом, а с последствиями собственного молчания.

Реальная статистика по делам Лихачёва:

- Явка ответчика в суд → компенсация снижена с 300К до 50К (дело Моргенштерна)

- Неявка → взыскано 400К в полном объёме (дело Милохина)

- Неявка → взыскано 400К (дело Адушкиной)

Разница в 8 раз. Просто от того, что пришли в суд.

4) Практический алгоритм для блогера: как снизить риск и что делать, если претензия уже прилетела

Шаг 1. Экстренный аудит контента

Пробегитесь по роликам и отметьте красные флаги:

- музыка трендовая/популярные треки

- ролики с продажей, оффером, промокодом, ссылкой на оплату

- публикации в коммерческом аккаунте/профиле бренда

- Reels/Shorts/клипы, которые вы репостили на несколько платформ.

Что можно сделать сразу:

заменить звук / выключить звук / удалить ролик в зависимости от платформы и возможностей. Это не обнулит уже случившееся нарушение, но снижает продолжительность и убирает аргумент «нарушение продолжается».

Шаг 2. Зафиксируйте доказательства «как вы использовали музыку»

Если трек был добавлен через библиотеку платформы, то фиксируйте:

- скрины/записи экрана: как именно добавлен трек, название, источник

- дату публикации

- статус аккаунта личный или бизнес на тот момент

- ссылку на условия использования музыки/раздел справки платформы на дату публикации.

Почему это важно: в «удачном» для ответчика кейсе суд опирался на функционал платформы и добросовестность пользователя.

Шаг 3. Проверьте, не попадаете ли вы под «пародию»

Пародия это создание нового творческого результата, обычно с переработкой и комическим эффектом, и она допускается без согласия автора (п.4 ст.1274 ГК РФ), что суды применяли в деле Крида. Если у вас просто фон, то пародия не пройдёт. Пародия ≠ «я кривляюсь под песню». Нужна существенная творческая переработка, т.е. новый текст, другая музыка, комический контекст.

Шаг 4. Если пришла претензия: что НЕ делать и что делать

Не делать:

- игнорировать

- писать «мне Инстаграм разрешил, отстаньте» без доказательств

- признавать нарушение в переписке эмоционально «ой, да, виноват(а)», т. к. потом это прекрасно живёт в суде.

Делать:

попросить у заявителя:

- подтверждение прав (договоры, документы, РАО/другие подтверждения)

- конкретизацию: какой ролик, какая дата, какой способ использования, какие требования и расчёт

- параллельно собрать свои доказательства (см. шаг 2)

- если есть судебное письмо, то включиться сразу, чтобы не поймать заочку.

По делам Лихачёва видно, как заочное производство превращается в «дорого и без шансов на дискуссию».

5) Сколько могут взыскать и почему цифры такие разные

По ст. 1301 ГК РФ компенсация определяется судом с учётом характера нарушения и принципов разумности и справедливости, поэтому в одной связке кейсов встречаются разные суммы: где-то суд снижал, например, из-за кратковременности размещения в сторис, а где-то взыскивал полностью заявленное.

Практический вывод: на размер влияет:

- длительность и формат (сторис 24 часа vs ролик на постоянке)

- аудитория и коммерческий контекст

- ваша позиция в процессе (пришли/не пришли, спорили/молчали)

- доказательства.

6) Политика «музыка в контенте» для коммерческого аккаунта: чтобы спать спокойно

Если вы бизнес, эксперт, школа, продюсер, smm:

Договорная защита: пропишите ответственность за музыку: обязательно включите в договор пункт об интеллектуальных правах на музыку. Суды взыскивают компенсации именно с того, кто разместил контент в публичном доступе, то есть с владельца аккаунта. Если контент создавало агентство или фрилансер, без такого пункта в договоре вы останетесь один на один с иском и не сможете переложить расходы на того, кто реально выбрал «проблемную» музыку.

Сток-музыка или лицензия, договор, подписка, где прямо указано коммерческое использование.

Собственная фонограмма или музыка по заказу с отчуждением или лицензией.

Внутренняя памятка для команды: какие звуки можно, какие нельзя, как фиксировать источник.

Контент-аудит раз в месяц: особенно перед запусками, когда ролики массово крутятся на охваты.

Да, скучно. Зато дешевле, чем внезапный донат на 400 000 руб. за трек потому что красиво легло.

7) Итог в одном абзаце

Серия дел Лихачёва показывает простую механику: музыка в коммерческом контенте зона риска, где «я взял из библиотеки» нужно уметь доказывать, а молчание в процессе часто заканчивается заочным решением и компенсацией. При этом защита возможна, но она строится на доказательствах -источник трека, условия платформы, добросовестность и на правильной квалификации контента - пародия только когда это пародия.

Если вам пришла претензия или иск, не действуйте самостоятельно, пишите, будем разбираться

С 1 сентября 2026 года в России официально меняется система образования. Страна отказывается от Болонской системы и переходит к многоуровневой модели с усиленным контролем качества обучения.

На первый взгляд кажется, что речь идёт исключительно о вузах, а на практике изменения затронут весь рынок обучения, включая онлайн-школы, курсы и образовательные проекты.

Что меняется: государство выстраивает единую логику: обучаешь за деньги, значит ты участник образовательного рынка и здесь уже не имеет значения университет это или онлайн-школа, языковые курсы или обучение маркетингу, офлайн или дистанционный формат.

Ключевой фокус реформы качество, результат и ответственность.

Что уже работает на практике:

1. Банки запрашивают лицензию. При подключении эквайринга и приёме платежей за обучение банки всё чаще требуют лицензию. Если её нет, блокируют счёт или отказывают в обслуживании.

2. Корпоративные клиенты. B2B-сегмент предпочитает работать с лицензированными организациями. Причина простая: корпоративные контракты = повышенные юридические риски, и никто не хочет их брать на себя.

3. Роспотребнадзор подаёт в суд. В апреле 2025 года суд обязал образовательную организацию без лицензии прекратить деятельность и платить неустойку 5 000 рублей за каждый день до получения лицензии.

Важно: достаточно одной жалобы от ученика, чтобы была инициирована проверка. Контролирующие органы обязаны на неё реагировать.

Когда образовательная лицензия обязательна

Фраза «мы продаём доступ к материалам» больше не работает как защита.

Согласно Федеральному закону № 273-ФЗ «Об образовании», лицензия требуется, если в проекте есть хотя бы часть следующих признаков:

· образовательная программа с модулями и уроками

· проверка знаний: домашние задания, тестирование, защита проектов

· кураторы, преподаватели, наставники

· выдача любых документов и даже сертификатов

Если что-то из этого есть, деятельность квалифицируется как образовательная.

Почему нельзя откладывать до сентября 2026 года

Ближе к сентябрю 2026 многие одновременно поймут, что без лицензии нельзя работать и пойдут получать её в одно время.

Сейчас лицензию получают в среднем за 2 месяца. При массовом наплыве заявок сроки вырастут в разы, требования ужесточатся, а часть проектов просто не сможет работать до получения лицензии.

Риски работы без лицензии:

· штрафы до 300 000 рублей

· риск привлечения по ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство)

· иски и предписания от Роспотребнадзора

· возвраты денег по жалобам учеников

· блокировки счетов и остановка приёма платежей

И всё это может начаться с одной жалобы.

Что даёт лицензия: право легально обучать, работать с банками без блокировок, заключать корпоративные контракты, выдавать документы установленного образца. Плюс доверие клиентов и отстройка от конкурентов.

Не случайно многие, включая меня, при выборе обучения смотрят именно на наличие лицензии. То есть лицензия это реальный инструмент бизнеса.

Коротко

Реформа запускает естественный отбор. Массовых закрытий не будет, рынок очистится сам. Одни продолжат работать, другие застрянут в очередях за получением лицензии, другим остановят предпринимательскую деятельность по требованию госорганов, а кто-то задумается о лицензии уже после блокировки счёта.

Если у вас программа, кураторы и образовательный процесс, то вы уже в зоне образовательной деятельности.

Вопрос только в одном: начать оформление лицензии сейчас или вместе со всеми потом.

Что с этим делать

Если вы читаете эту статью и узнали в описании свою онлайн-школу это нормально. Большинство проектов не нарушают закон намеренно. Они просто росли быстрее, чем менялось регулирование. Важно не гадать, нужна ли лицензия, а юридически правильно определить формат обучения и риски.

Именно этим я занимаюсь, сопровождаю онлайн-школы и образовательные проекты от анализа до получения образовательной лицензии под ключ, с учётом реальной практики банков, контролирующих органов и судов.

✔️ Связаться со мной можно через личные сообщения.

Если вы планируете развивать проект дальше и не хотите однажды разбираться с этим в режиме «срочно и вчера», лучше решить вопрос заранее.

Иногда одного точного юридического шага достаточно, чтобы бизнес продолжал работать спокойно.

Сленг, YouTube, посты и озвучка: полный разбор закона о русском языке для блогеров и авторов контента

С 1 марта 2026 года в России начинает полноценно действовать Федеральный закон № 168-ФЗ. Многие блогеры, ведущие Telegram-каналов и YouTube-авторы всерьёз опасаются, что теперь их контент придётся полностью «зачистить» от английских слов.

«Мне теперь нельзя говорить "вайб" в stories?», «А если я вставил в видео английское слово в титрах — меня оштрафуют?», «Надо ли переводить название своего блога?».

Эти вопросы мне задают каждый день.

Давайте раз и навсегда разберемся, что именно меняет закон, где проходят границы его действия и чего на самом деле бояться не стоит.

Спойлер: закон бьёт по вывескам и коммерции, а не по разговорному языку.

Открываем главный секрет: закон регулирует письменную коммерцию, а не устную речь

Чтобы понять закон, нужно запомнить простую формулу. Новые поправки (статья 10.1 Закона о защите прав потребителей) касаются только информации, предназначенной для публичного ознакомления потребителей .

Что это значит на практике? Это значит, что требования к русскому языку возникают там, где бизнес (продавец, исполнитель) общается с потребителем (покупателем, клиентом) с целью продажи или информирования о товаре/услуге. Это вывески, меню, ценники, сайты, карточки товаров на маркетплейсах, условия акций и скидок .

Всё, что не подпадает под это определение, остаётся за рамками регулирования. Это ключевой момент.

Ситуация 1. Слова в устной речи (в видео, на стриме, в подкасте)

Короткий ответ: Никаких ограничений. Закон не регулирует устную разговорную речь физических лиц.

Вы можете говорить «вайб», «краш», «кринж», «хайп», «шеймить», «лол», «олды» и использовать любые другие сленговые англицизмы. Ваша лексика — это ваше личное дело, и государство в неё не вмешивается.

Но есть два важных нюанса:

1. Если видео само является рекламой. Если вы сняли рекламный ролик для бренда (интеграция), и в нём звучат сложные иностранные слова, которые могут запутать зрителя, это может стать поводом для претензий со стороны ФАС. Но здесь речь идёт не о «нарушении языковых норм», а о возможном искажении смысла информации в рекламе .

2. Если вы используете профессиональный сленг. В видео для IT-специалистов или врачей вы можете говорить «деплой», «билд», «паллиатив» — это допустимо, так как это профессиональная коммуникация, а не информация для массового потребителя .

Ситуация 2. Озвучка к видео и закадровый текст

Короткий ответ: Если это ваш личный контент — можно всё. Если это рекламная интеграция — лучше адаптировать.

Логика та же, что и с устной речью. Закадровый голос в вашем личном блоге или на канале — это ваша речь. Закон не может заставить вас говорить исключительно на русском.

Однако, если вы делаете перевод иностранного ролика и накладываете свою озвучку, здесь важно помнить про письменный контент на экране. Если в оригинале видео есть текст на иностранном языке, и вы его не перевели или не задублировали субтитрами, то для зрителя это может быть признано информацией на иностранном языке без перевода. Но это скорее вопрос качества контента, а не нарушения закона, если вы не продаёте через это видео товары.

Ситуация 3. Текст поста или статьи (письменный контент)

Вот здесь начинается самое интересное. Ответ зависит от того, какой у вас блог и что вы в нём делаете.

Если блог личный и некоммерческий

Вы пишете о жизни, путешествиях, делитесь мыслями, не продаёте товары и не оказываете услуги. В этом случае вы — не продавец. Закон к вам не применяется. Вы можете писать «Сегодня вайбовый закат» или «Мой новый лук с Zara» — это ваше личное творчество .

Если блог коммерческий (вы продаёте товары или услуги)

Здесь вы становитесь «продавцом» или «исполнителем». На вас распространяются требования закона в той части контента, которая касается продаж и информирования о ваших товарах/услугах.

Что нужно перевести на русский язык:

- Описания ваших товаров и услуг.

- Условия акций и скидок. Написать просто «SALE» — нарушение. Нужно «Скидки» или равнозначный дубляж «Скидки (SALE)» .

- Кнопки и призывы к действию («Купить», «Заказать», «Подписаться»).

- Цены и прайс-листы.

- Информацию о доставке и оплате .

Что можно оставить без перевода:

- Названия зарубежных брендов (iPhone, Nike, Zara, Dyson) — это товарные знаки, исключение .

- Ваш личный сленг и мнение о товаре («Мне этот гель прям зашёл, текстура — огонь») — это не относится к обязательной информации о товаре.

- Вымышленные названия, если они зарегистрированы как товарный знак .

Транслитерация: работает или нет?

Часто спрашивают: «А если я напишу "сейл" вместо "sale", это спасёт?».

Нет, не спасёт. Транслитерация (написание русскими буквами иностранного слова) не освобождает от обязанности перевода, если слово является нарицательным и обозначает товар, услугу или действие .

- «Сейл» — нарушение.

- «Распродажа» или «Скидки» — правильно.

- «Скидки (SALE)» — допустимый равнозначный дубляж.

Технические термины и слова из словарей

Есть категория слов, которые можно использовать без перевода, потому что они стали частью русского языка и зафиксированы в нормативных словарях РАН .

Можно (есть в словарях): вайфай (Wi-Fi), блютуз (Bluetooth), фитнес, пилатес, ланч, бокс, стретчинг, вок, спа (SPA) .

Нельзя (требуют перевода): коуч, лайфстайл, барбершоп, вейп, сейл, шоп, хостес, фреш .

Где проверять? На портале NormaSlov или в словарях, утверждённых Правительством РФ . Также можете попробовать с ботом @inoslov_bot

Как определить, что ваш блог стал коммерческим?

Есть простые маркеры, которые говорят о том, что на вас распространяются требования закона в части информации о товарах/услугах:

1. Вы продаёте свои товары или услуги. У вас есть магазин, вы проводите платные курсы, консультации, продаёте мерч.

2. Вы принимаете рекламу. Вы публикуете интеграции за деньги. В этом случае вы становитесь рекламораспространителем, и рекламный контент должен соответствовать закону (в том числе в части языка) .

3. У вас есть прямая ссылка на магазин или прайс в шапке профиля. Это уже признак коммерческой деятельности.

Если ничего из этого про вас, можете спать спокойно.

Закон № 168-ФЗ с 1 марта 2026 года направлен на визуальную коммерческую информацию: вывески, ценники, меню, карточки товаров на маркетплейсах, сайтах, блогах, условия акций. Он НЕ РЕГУЛИРУЕТ:

- Устную речь в видео, на стримах, в подкастах.

- Личные посты и блоги, где нет продаж.

- Названия зарубежных брендов.

- Профессиональный сленг в профильных видео.

Поэтому на вопрос «Отменят ли сленг?» ответ один: нет, сленг остаётся с нами.

Законодатели пришли за вывесками и коммерцией, а не за разговорным языком.

21 января 2026 года Пресненский районный суд города Москвы вынес обвинительный приговор в отношении основательницы модельного агентства Queen Models Елены Шериповой по ч. 4 ст. 159 УК РФ - мошенничество в особо крупном размере - и присудил к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Следствие и суд установили, что Елена Шерипова и ее соучастники создали не модельное агентство, а спланированную коммерческую структуру, изначально нацеленную на систематическое хищение денежных средств. Используя статус финалистки конкурсов красоты и имидж успешного бизнеса (с помощью аренды офис в «Москва-Сити», публикаций в СМИ и так далее), обвиняемая привлекала клиентов, преимущественно через социальные сети.

Согласно определению в ст. 159 УК РФ мошенничество — это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Для квалификации действий Елены Шериповой как мошенничества имело значение следующее:

1. Заключение заведомо неисполнимых договоров

Гражданам предлагались договоры на обучение моделей (75–80 тыс. руб.) и изготовление портфолио с гарантиями последующего трудоустройства. Согласно приговору, у исполнителей отсутствовало намерение выполнять эти обязательства в полном объеме, что свидетельствует о злоупотреблении доверием потребителей (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате"). 

2. Создание сложной «легенды» и видимости деятельности

Этап исполнения договора был тщательно инсценирован: проводилось поверхностное «обучение», организовывались фотосессии, потерпевших добавляли в Telegram-чаты с фиктивными вакансиями и кастингами, что создавало у потерпевших иллюзию реальности оказания услуг и затрудняло своевременное обращение в правоохранительные органы.

3. Использование кредитного механизма для увеличения ущерба

Особо отягчающим обстоятельством, отраженным в материалах дела, является оформление кредитов на потерпевших для оплаты услуг агентства. Это не только увеличивало размер причиненного ущерба (свыше 17 млн рублей по версии Московской прокуратуры), но и усугубляло финансовое положение жертв.

4. Масштаб и системность

159 эпизодов свидетельствуют не о разовой недобросовестности, а о системной преступной деятельности, что повлияло на избрание строгой меры пресечения (содержание под стражей после вынесения приговора) и назначение наказания в виде реального лишения свободы.

Таким образом, уголовное дело Елены Шериповой — это не просто история обманутых амбиций, а качественно расследованный пример многоэпизодного мошенничества, где ключевая задача правоприменителя — доказать, что за фасадом легального бизнеса с договорами и частичным оказанием услуг скрывался изначальный преступный умысел на хищение денежных средств.

В настоящее время приговор суда готовится к публикации. Пусть данный прецедент послужит не только справедливому наказанию виновных, но и эффективным сдерживающим фактором, а также практическим ориентиром для успешного расследования аналогичных сложных составов преступлений!

Введение обязательной маркировки интернет-рекламы с 1 сентября 2022 года стало серьезным вызовом для всего цифрового рынка. Несмотря на разъяснения регуляторов и усилия площадок, массовые нарушения продолжаются. Особую озабоченность вызывают системные ошибки, допускаемые такими гигантами, как Яндекс, который выступает и как рекламная платформа (Яндекс.Директ), и как оператор рекламных данных (ОРД), и как распространитель рекламы в собственных сервисах (например, Яндекс.Доставка).

Требования к маркировке интернет-рекламы установлены статьей 18.1 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (введена ФЗ № 347-ФЗ). Согласно закону, любая распространяемая на территории РФ интернет-реклама должна содержать три обязательных элемента:

1. Пометку «Реклама».

2. Сведения о рекламодателе (наименование или ссылку на страницу с информацией о нем).

3. Уникальный буквенно-цифровой идентификатор (токен ERID), выданный аккредитованным Оператором рекламных данных (ОРД).

Токен генерируется ОРД после регистрации рекламного креатива и обязательно должен быть представлен в формате erid: xxxx (где xxxx — код). Данные о рекламе через ОРД передаются в Единый реестр интернет-рекламы (ЕРИР), который является государственной базой данных для учета.

Отдельные, дополнительные требования к рекламе товаров при дистанционном способе их продажи (например, в сервисах доставки еды или товаров) установлены статьей 8 Закона «О рекламе». В такой рекламе, помимо общих элементов маркировки, должны быть прямо указаны:

· Наименование продавца.

· Место нахождения (адрес).

· Государственный регистрационный номер (ОГРН) — для юридических лиц.

При заказе доставки еды от Яндекс.Доставка я наткнулась на рекламу и конечно же нашла в ней ошибки.

Нарушение №1: Неправильное оформление идентификатора ERID

Суть нарушения: Вместо предписанного формата erid: xxxx в рекламных баннерах зачастую указывается аббревиатура «ЕРИР» или просто код без обязательного префикса erid:.

Правовая оценка: Требование к формату erid: прямо следует из разъяснений и сложившейся практики. Указание «ЕРИР» является ошибкой, поскольку ЕРИР — это название реестра, а не идентификатора. Такая маркировка не позволяет однозначно идентифицировать рекламный материал в системе учета, что является прямым нарушением п. 16 ст. 18.1 Закона «О рекламе».

Нарушение №2: Отсутствие обязательных сведений о рекламодателе при дистанционной продаже

Суть нарушения: В рекламе, продвигающей услуги доставки товаров или еды (что классифицируется как дистанционный способ продажи), регулярно отсутствуют сведения, требуемые статьей 8 Закона «О рекламе»: адрес местонахождения и ОГРН юридического лица-рекламодателя.

Правовая оценка: Это самостоятельное и серьезное нарушение. Цель ст. 8 — обеспечить потребителя, совершающего покупку дистанционно, минимально необходимой для защиты его прав информацией о продавце. Игнорирование этих требований лишает потребителя такой возможности.

Согласно закону, ответственность за нарушение правил маркировки несут все участники рекламной цепочки: и рекламодатель, и рекламораспространитель (площадка). Площадка не может быть освобождена от ответственности лишь на том основании, что она предоставила инструменты для маркировки. Если нарушенная реклама была распространена через ее систему, она также подлежит привлечению к ответственности.

За нарушения в сфере маркировки рекламы предусмотрена значительная административная ответственность по статье 14.3 КоАП РФ.

Нарушение требований ст. 8 Закона «О рекламе» также влечет административную ответственность. При этом штрафы могут налагаться кумулятивно за каждое отдельное нарушение. Для крупного бизнеса, который проводит массовые кампании, совокупные штрафы могут достигать миллионов рублей.

Ситуация с маркировкой рекламы в Яндекс.Директ и сервисах Яндекса демонстрирует системную проблему, когда даже технологически продвинутые платформы не обеспечивают полного соответствия законам. Использование некорректных обозначений вроде «ЕРИР» вместо erid: и игнорирование специальных требований к дистанционной торговле создают существенные правовые риски как для самой компании Яндекс, так и для тысяч бизнесов, размещающих у нее рекламу.

Учитывая ужесточение контроля со стороны Роскомнадзора и ФАС, игнорирование этих вопросов может привести к масштабным штрафным санкциям. Рекламодателям необходимо проявлять повышенную бдительность и активность в контроле за своими кампаниями, а площадкам — незамедлительно устранять выявленные недоработки в своих системах. Соблюдение закона в этой сфере перестало быть формальностью и стало обязательным условием безопасного ведения рекламной деятельности в цифровой среде.

Март 2026 года стал переломным моментом для российского рекламного рынка. Федеральная антимонопольная служба (ФАС) возбудила первые дела о незаконной рекламе в Telegram и на YouTube, а затем выпустила официальные разъяснения о размещении рекламы на площадках, доступ к которым ограничен.

Разбираемся в правовой позиции регуляторов, коллизиях законодательства и актуальных рекомендациях для бизнеса.

1. Хронология событий: от первых дел до официальной позиции

5 марта 2026 года в СМИ появилась информация о том, что ФАС возбудила два дела о нарушении закона «О рекламе»:

- Против блогера Александры Посновой — за рекламу на YouTube в видео от 21.01.2026 (дело возбуждено 25 февраля);

- Против бьюти-блогера Марии Лоскутовой — за две публикации в Telegram-канале от 28.01.2026 и 20.02.2026 (дело возбуждено 26 февраля).

В обоих случаях, по словам блогеров, реклама была оформлена по всем правилам: договоры, маркировка, полный комплект документов. Однако регулятор посчитал нарушением сам факт размещения рекламы на этих площадках .

10 марта 2026 года ФАС официально разъяснила свою позицию:

«Служба отмечает, что в случае принятия Роскомнадзором мер по ограничению доступа к информационным ресурсам в соответствии с законодательством, реклама на таких ресурсах запрещается. Ответственность за такое нарушение несут как рекламодатель, так и рекламораспространитель».

Вместе с тем ведомство подчеркнуло, что «ФАС России контролирует соблюдение рекламного законодательства», а «Роскомнадзор обеспечивает соблюдение законодательства об информации, информационных технологиях и о защите информации», тем самым делая акцент на разграничении полномочий и сфер влияния данных органов.

Данное делегирование ответственности и переадресация к РКН могут свидетельствовать о том, что единая государственная политика по отношению к Telegram и YouTube (в отличие от социальных сетей Instagram, WhatsApp и Facebook, принадлежащих Meta - организации, признанной экстремистской на территории РФ) не была выработана заблаговременно и начинает складываться в настоящее время.

Напоминаем, что дела А. Посновой и М. Лоскутовой пока даже отсутствуют в Базе решений и правовых актов ФАС (https://br.fas.gov.ru/). Вы можете проверить это самостоятельно: № 08/05/5-37/2026 от 26.02.2026 и № 08/05/5-31/2026 от 25.02.2026.

2. Правовая основа запрета

Основание для возбуждения дел — часть 10.7 статьи 5 Федерального закона «О рекламе», на которую ссылается ФАС. Эта норма вступила в силу 1 сентября 2025 года и запрещает распространять рекламу на информационных ресурсах, доступ к которым ограничен по российскому законодательству.

Главный нюанс, который внесли разъяснения ФАС от 10 марта: по всей видимости, регулятор трактует понятие «ограничение доступа» расширительно.

Ранее мы и многие другие юристы справедливо указывали, что Telegram официально не заблокирован в России (например, отсутствует в реестре запрещенных ресурсов). Однако ФАС в своем разъяснении опирается на «меры по ограничению доступа», принятые Роскомнадзором. Среди оснований для таких мер ведомство перечисляет целый пакет законов: от Федерального закона № 272-ФЗ (о мерах воздействия на лиц, нарушающих права россиян) до законов об экстремизме и терроризме.

Таким образом, позиция ФАС формально выглядит так:

Роскомнадзор принял меры по ограничению доступа к ресурсу (например, замедление трафика, требования к магазинам приложений и т.д.).

Следовательно, распространение рекламы на таком ресурсе подпадает под запрет части 10.7 статьи 5 закона «О рекламе».

3. Главная правовая коллизия: есть ли официальная блокировка?

Несмотря на разъяснения ФАС, юридическое сообщество указывает на сохраняющуюся неопределенность:

Фактическая блокировка vs Юридическая. В разъяснениях ФАС смешаны понятия «блокировка» (внесение в реестр) и «меры ограничения доступа» (замедление). Является ли техническое замедление Telegram достаточным основанием для запрета рекламы, если сам домен не внесен в реестр? Роскомнадзор пока не вносил Telegram в этот перечень.

Более того, на сайте Роскомнадзора при регистрации каналов с аудиторией более 10 тыс. подписчиков до сих пор указано: «Владелец канала может размещать рекламу по заявкам рекламодателей». Это создает правовую неопределенность для владельцев каналов.

4. Ответственность и масштаб угрозы

Ответственность за нарушение несут как рекламодатели, так и рекламораспространители.

Штрафы по статье 14.3 КоАП РФ составляют:

- Для граждан — от 2 000 до 2 500 руб.;

- Для должностных лиц и ИП — от 4 000 до 20 000 руб.;

- Для юридических лиц — от 100 000 до 500 000 руб.

Одна рекламная публикация считается одним нарушением. При этом срок давности привлечения к ответственности составляет один год, и под него подпадают все публикации, размещенные после 1 сентября 2025 года .

Есть и скрытая угроза: суды могут признать размещение рекламы длящимся правонарушением. Это означает, что само существование рекламной публикации на момент вступления запрета в силу (1 сентября 2025 года) уже могут счесть нарушением, даже если она появилась раньше .

5. Реакция рынка и рекомендации

Участники рынка заняли выжидательную позицию, но меры предосторожности принимают уже сейчас:

- Media Direction Group объявила о приостановке рекламных кампаний в Telegram;

- Ассоциация развития интерактивной рекламы (АРИР) призвала регуляторов официально определить статус Telegram и дату, с которой размещение рекламы становится нарушением;

- Федерация блогеров рекомендует :

- провести аудит всех действующих рекламных интеграций;

- обеспечить корректную маркировку рекламного контента;

- пересмотреть долгосрочные рекламные кампании;

- при заключении договоров четко разграничивать ответственность сторон.

Эксперты не ожидают массовых штрафов в ближайшее время — регулятор, скорее всего, дает рынку сигнал и время на адаптацию, как это было с маркировкой рекламы . Однако бизнесу уже сейчас рекомендуется диверсифицировать каналы продвижения, перераспределяя бюджеты в VK, «Яндекс», Rutube и другие разрешенные площадки.

Выводы:

1. Формально реклама в Telegram и на YouTube может быть признана нарушением по мнению ФАС и РКН.

2. Юридически статус площадок остается неопределенным — официальной блокировки нет, в реестры они не внесены, но «меры по ограничению доступа» естественно предпринимались.

3. Риски существуют для всех участников рынка: блогеров, рекламодателей, агентств.

4. Рекомендация — проводить аудит контента, размещенного после 1 сентября 2025 года, и рассматривать альтернативные площадки для новых кампаний.

Рынок замер в ожидании первых судебных решений по делам Посновой и Лоскутовой. Именно они сформируют окончательную правоприменительную практику.

27 ноября 2019 года ООО «Чистая линия» (тот самый производитель известного мороженого) подало в Роспатент заявку на регистрацию товарного знака № 2019760642 в отношении ряда товаров и услуг 30, 35 и 43 классов МКТУ:

Коротко об этих классах:

📌 30 – вафли шоколадные; какао; кондитерские изделия; кондитерские изделия сахаристые; конфеты; маршмелоу; орехи в шоколаде; сладости; шоколад; халва;

📌 35 – демонстрация товаров 30 класса; презентация товаров 30 класса на всех медиасредствах с целью розничной продажи; продажа розничная и оптовая товаров 30 класса; продвижение товаров и услуг через спонсорство спортивных мероприятий и так далее;

📌 43 – закусочные; кафе; кафетерии; прокат кухонного оборудования; прокат мебели, столового белья и посуды; рестораны; рестораны самообслуживания; создание кулинарных скульптур; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров; услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом и прочее.

⚖️ В июле 2020 года «Чистая линия» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 159943, № 190509, № 215618, № 272258, № 286992, № 286993, № 286994 вследствие их неиспользования в отношении части товаров и услуг уже упомянутых и других классов МКТУ:

Все эти 7 товарных знаков принадлежат австрийской компании «Юнилевер Н.В.» (Unilever N.V.) – производителя не менее известной линейки косметических товаров: шампуней, скрабов, гелей для душа и так далее 🧴🧼

🤝🏻 Спор продлился недолго и завершился мировым соглашением сторон уже в декабре 2020 года.

«Юнилевер» и ее правопреемник обязался направить в Роспатент заявления о внесении изменений в перечень товаров и услуг, для индивидуализации которых зарегистрированы указанные товарные знаки ✍🏻

В свою очередь, «Чистая линия» выплатила «Юнилеверу» не такую уж большую сумму в размере 2 000 евро 💶

📑 Так, Суд по интеллектуальным правам вынес определение об утверждении мирового соглашения и о прекращении производства по делу № СИП-624/2020.

В Москве возбуждено уголовное дело по факту предполагаемого хищения средств при строительстве виллы на острове Бали. Следствие рассматривает версию мошеннической схемы, связанной с продажей зарубежной недвижимости, инвестиции в которую фактически не были реализованы.

По данным правоохранителей, летом 2022 года потерпевшая заключила договор с индонезийской компанией на строительство виллы, разработку дизайна и меблировку. Стоимость составила около 198 тыс. долларов (примерно 11,2 млн рублей на момент сделки), а с учетом дополнительных расходов — 11,7 млн рублей.

Подрядчик обязательства не исполнил, объект заказчице не передан. Ущерб квалифицирован как особо крупный.

Речь идет об одной из вилл, рекламировавшихся блогером Сергеем Домогацким (более 1 млн подписчиков). Деньги собирались в Москве, однако инвесторы недвижимость не получили.

Для привлечения покупателей блогер использовал рекламу с участием Ларисы Гузеевой, Лолиты Милявской и Ксении Собчак.

В ноябре Гузеева, комментируя скандал, заявила, что сама купила у Домогацкого виллу и не получила ее. А Лолита заверила, что не призывала покупать дома на Бали и в Никарагуа.

Параллельные судебные процессы

Расследование идет на фоне других разбирательств. В начале февраля Арбитражный суд Московской области ввел процедуру банкротства в отношении Домогацкого. Ранее с него взыскали 49 млн рублей в пользу обанкротившейся компании.

По данным СМИ, предприниматель приобрел недвижимость в Южной Африке стоимостью около 2 млн долларов — сумма сопоставима со средствами, которые, по версии заявителей, могли быть получены от клиентов в проектах на Бали.

Масштаб претензий и международный характер

В отношении Домогацкого подано не менее 36 исков. Часть инвесторов добивается привлечения его к ответственности не только в России, но и в Индонезии. Среди заявителей — граждане разных стран, включая государства СНГ, а также Европы и Северной Америки.

По оценкам потерпевших, обманутыми считают себя около 80 клиентов, а общий ущерб может достигать 1,5 млрд рублей. Точная сумма и число эпизодов будут установлены следствием.

Возможная правовая квалификация

Следствие проверяет признаки мошенничества — хищения имущества путем обмана или злоупотребления доверием. Ключевыми остаются вопросы:

1. Реальность исполнения договоров — существовала ли возможность завершить строительство или обязательства были изначально фиктивными.

2. Инвестиционная модель — трансграничные платежи и посредники снижают контроль инвесторов и повышают риски злоупотреблений.

3. Системность привлечения средств — большое число заявителей может свидетельствовать о масштабной схеме.

4. Финансовые операции подозреваемого — приобретение зарубежных активов при невыполненных обязательствах может рассматриваться как распоряжение средствами, полученными незаконно (при доказанности связи).

История отражает типичную проблему трансграничных строительных проектов: договор заключается в одной юрисдикции, объект строится в другой, а финансовые потоки проходят через третьи страны. Это усложняет и взыскание средств, и уголовное преследование.

Если будет доказано изначальное намерение не исполнять обязательства, дело может стать показательным примером квалификации инвестиционных схем как мошенничества в особо крупном размере. В противном случае спор частично может остаться в сфере гражданско-правовой ответственности.

Расследование продолжается, окончательные выводы будут сделаны после завершения следствия и судебного рассмотрения.