Я работаю с инфобизом 12 лет. Со многими топовым наставниками я сотрудничала еще во времена, когда у них не было и 500 подписчиков, а оферты за 7000 они покупали в рассрочку.

Со многими из них мы сохранили отношения. А с кем-то работаем до сих пор. Я спокойно отношусь к тому, что наставники уходят к другим юристам, если эти юристы хорошие. На то есть разные причины, включая стоимость, психологическое сходство и другие.

С одним из таких очень топовых наставников мы работали более 3 лет. С его учениками я работаю до сих пор. За эти годы я выиграла ему несколько судов по возвратам, полностью упаковывала как юрист его проекты. И все было хорошо.

Но в один момент я увидела сториз наставника. В них он рассказывает о том, что на него подали в суд сразу 3 ученика! А еще, что у него новый классный популярный (в нельзяграм) юрист.

Была ли я удивлена? Да! Потому что незадолго до этого мы обсуждали, что нужно внести правки в оферту и сделать документы для нового проекта.

Пишу наставнику, что у тебя случилось и почему новый юрист?!

Ответ запомню навсегда:

"Привет, ну я же топовый наставник, мне нужно, чтобы и юриста все знали, чтобы я могла её красивые сториз показывать. А ты блог почти не ведешь..."

Согласна, блог я вела тогда не регулярно, потому что в месяц у меня было по 10 судов, по 30 запусков и мне просто были не до блога. Однако именно поэтому ко мне шли клиенты без рекламы. Все 12 лет плотный график, полная занятость только на сарафане!

Если бы мои услуги не давали результат и качество, такого потока не было бы никогда. Ведь рекомендация - самая лучшая реклама.

Но впервые в жизни мой опыт, сотни тысяч рублей, которые я сэкономила этому наставнику променяли на красивую картинку в инстаграмм (запрещён в РФ)!

Я пожелала наставнику удачи. И продолжила помогать тем, кому важнее был уровень моей квалификации, чем мой блог. К тем, кто знал, что если я требую и говорю, значит проверено, значит работает и защитит...

А через полгода ко мне пришёл ученик наставника и начал аккуратно выяснять как я отношусь к сложившейся ситуации. И я поняла, что дело пахнет жареным... А точнее все 3 суда проиграны... При том, что услуги наставником оказаны частично...

Ознакомившись с решением суда я увидела, что юрист с красивым блогом "постарался" в оферте (указаны формулировки, которых в моих документах никогда не было и быть не могло), не приложил нужные доказательства и не оспаривал часть доводов ответчика (а оспаривать там было что)....

И теперь наставник надеялся, что я помогу с апелляцией. Ведь ИСКОВ ПРОИГРАНО НА 6 миллионов рублей!!!

Что решила я?

За свои поступки и решения, любовь к красивым блогам нужно платить. Иногда такая плата 6 миллионов рублей...

Да, я не взяла наставника обратно и попросила передать, что ему ко мне двери закрыты. Предательств я не прощаю.

В итоге как гласит сайт суда: аппеляции поданы с нарушением сроков (даже здесь облажались).... А значит Наставник платит 6 миллионов рублей возвратов.

Друзья, берегите ценные кадры. Если человек не ведёт блог возможно ему просто некогда, а под красивой обёрткой не всегда вкусные конфеты (хорошие специалисты).

P. S. Безопасный бизнес только с Гориной!

#Горина_кейс #Горина_оферта

Обычное объявление о продаже светильника на Avito закончилось для пермского ломбарда признанием финансовой рекламы незаконной и штрафом.

Это первое в российской практике решение антимонопольной службы, где рекламная вставка внутри обычного объявления частного продавца была признана самостоятельной рекламой без маркировки и без указания рекламодателя. Комиссия УФАС разграничила категории «пользовательский контент» и «реклама».

Для квалифицированного юриста это и так понятно, но давайте все-таки разберемся, в чем дело?

В июне 2025 года жительница Первоуральска купила светильник на Avito по объявлению со стандартными характеристиками. Продавец разместил в карточке товара дополнительное изображение с надписью ярко-зеленым цветом: «Деньги под залог Свердловская обл., Первоуральск, ул. Ленина, 10». Покупательница, расценив это как рекламу финансовых услуг, подала жалобу в ФАС. С этого момента началось длительное разбирательство, которое завершилось принятием важного прецедентного решения, повлиявшего на практику привлечения к ответственности за скрытую рекламу на онлайн-площадках.

«Авито» и ломбард настаивали, что объявление целиком — справочная информация: в соответствии с п. 9 Руководства ФАС по соблюдению обязательных требований «Понятие рекламы» однородная информация в интернет-каталоге считается информационной, а не рекламной. Но комиссия разграничила понятия:

1. Само объявление о светильнике — справочная информация. Но дополнительное изображение с текстом «Деньги под залог» не имеет никакого отношения к продаже осветительного прибора.

2. Информация «Деньги под залог… ул. Ленина, 10» отвечает всем признакам рекламы:

- адресована неопределенному кругу лиц (ее видят все, кто открыл карточку товара);

- ярко-зеленый цвет выделяет ее на фоне остального текста и привлекает внимание;

- направлена на продвижение финансовой услуги (деньги под залог) и лица, ее оказывающего.

ФАС последовательно придерживается позиции: рекламой признается информация, позволяющая четко обозначить, индивидуализировать конкретный объект рекламирования, выделить его среди однородных товаров и сформировать к нему интерес в целях продвижения на рынке. Именно это и произошло.

Владелец аккаунта на Avito — физическое лицо. ООО «Авито» заявило, что пользователь нарушил правила размещения объявлений (запрещено размещать финансовые услуги), и компания не имела договорных отношений на распространение рекламы. При этом Avito указало контактные данные продавца.

ПАО «ВымпелКом» (Билайн) сообщило, что номер телефона выделен конкретному абоненту. Этим абонентом оказался директор и единственный учредитель ООО «Л» — пермского ломбарда. Таким образом, физическое лицо разместило рекламу в интересах возглавляемой им организации . Комиссия УФАС квалифицировала это как совместные действия в рамках одной группы лиц. Соответственно, рекламораспространителем признано само ООО «Л».

Хотя само объявление заблокировали 24 июля 2025 года, ответственности избежать не удалось. 21 октября 2025 года комиссия Свердловского УФАС признала рекламу финансовых услуг ненадлежащей — она нарушала:

- ч. 1 ст. 28 Закона о рекламе — в рекламе финансовых услуг отсутствовало наименование лица, оказывающего эти услуги;

- ч. 16 ст. 18.1 Закона о рекламе — отсутствовали пометка «реклама», указание на рекламодателя и ссылка на сайт с информацией о нем.

Материалы дела переданы уполномоченному должностному лицу Свердловского УФАС для возбуждения дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 14.3 КоАП РФ.

Мы всегда знали, что большинство объявлений на Avito — справочная информация, не требующая маркировки. Но в данном деле УФАС фактически ввело двухуровневую систему оценки: базовое содержание объявления может быть информационным, а отдельные вставки внутри него — полноценной рекламой.

Это решение — тревожный сигнал для всех пользователей, которые размещают любые несвязанные с основным товаром изображения или текст в своих объявлениях, будь то привлечение внимания к другим услугам, контакты или баннеры.

Теперь каждое такое изображение рискует быть признанным нарушением со всеми вытекающими правовыми последствиями и попытка оправдаться, что "эта картинка попала случайно" - не поможет.

Недавнее Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 8 апреля 2026 года по делу № 2-2997/2026 показало, что нарушение установленных законодательством о рекламе требований к рекламе, распространяемой по сетям электросвязи влечет не только административные, но и гажданско-правовые последствия, а именно требование о компенсации морального вреда, а также штраф в размере 50% от этой суммы и судебные расходы.

Итак, разбираем данный кейс.

31 марта 2025 года истцу позвонил представитель ООО «Бизнесюрист» с рекламой. Согласия не было. Звонки, по словам истца, были регулярными — несколько раз в день, мешали работе и отдыху.

Он пожаловался в УФАС. Компанию оштрафовали на 150 000 руб. по ч. 4.1 ст. 14.3 КоАП РФ. Затем истец направил претензию о компенсации морального вреда — ответа не получил и пошел в суд.

Суд взыскал с ООО «Бизнесюрист»:

- компенсацию морального вреда — 20 000 руб.;

- штраф 50% по ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» — 10 000 руб.;

- судебные расходы на представителя — 30 000 руб.;

- госпошлину в доход местного бюджета — 3 000 руб.

Почему это важно и касается многих предпринимателей?

Суд применил Закон о защите прав потребителей, хотя услуга истцу фактически не оказывалась — это спорно, но прецедент есть, а значит, компания рискует получить не только штраф ФАС (до 1 млн руб.), но и отдельный иск с моральным вредом + 50% сверху и судебные расходы.

Главные вывод для бизнеса — не допускать звонков и рассылок без согласия абонента. Последствия могут быть вдвойне жесткими, поэтому берегите себя и свое время.

Мы с командой до сих пор встречаемся с ситуациями, когда наставники, онлайн-школы, эксперты:

📍взяли оферту с обучения или у конкурента;

📍повесили в подвале сайта, а не в форме оплаты

Формальный подход, который потом будет стоить х2 или даже х3 в суде💸

Нет, это не очередная "пугалка", это факт, закон и практика. Как юрист судебник, специализирующийся именно на возвратных делах скажу вам так, оферта – это многофункциональное средство защиты от многих проблем и конфликтов. Без нее вы гарантировано теряете деньги и время.

Аргументы в пользу данного утверждения👇🏻

✅Аргумент №1. Вами невозможно манипулировать в спорах о возвратах денег за курс

Когда клиент вступает с вами в отношения и понимает, на каких условиях он это делает, и что эти условия были зафиксированы, он не будет манипулировать возвратами в полном объеме. И если вдруг клиент потом хочет «вернуть все», вы просто показываете ему конкретные положения оферты, которые устанавливают порядок, сумму возвратов и что он с ней согласился

Если оферты нет, в суде вы оказываетесь в позиции доказывающего. Приходится собирать переписки, записи звонков, скрины — и объяснять судье, что вообще было продано. Что явно увеличивает ваши расходы на юриста в суде. И я вам больше скажу, что когда мы касаемся инфобизнеса, онлайн-образования маркетинговые, рекламные термины, да и в целом бизнесовые – это очень сложно для судов, тем более в отсутствии договора

И каждый раз это превращается в борьбу в суде порой на 2 года без гарантий результата

*Вот пример из реального решения суда, где даже заверенные переписки и созвоны не помогли, и суд взыскал с наставника почти х2 от стоимости наставничества — потому что не было договора

📌А если бы была 1) качественная оферта 2) ее надлежащее размещение, чаще всего происходит так: 2 заседания — и дело закрыто, а я присылаю Вам радостный кружочек с решением суда

✅Аргумент №2. Вы не можете подключить сервисы для удобной оплаты клиентами

Без оферты вы не сможете подключить сервисы, упрощающие продажи и предоставляющие функции рассрочки и автоматизации платежей

Клиент может уйти к конкуренту, просто потому что у него удобнее платить

✅Аргумент №3. Вам могут заблокировать счет в банке и спросить в налоговой

Первое, что запросят у вас банк или налоговая в качестве подтверждения проведения платежей, либо подтверждения, к примеру, права на патент на образовательные услуги – это оферта

Потому что именно оферта отражает вид услуг и основание получения денег

*в том числе, договор запрашивается при проверках по жалобам клиентов Роспотребнадзором и Рособрнадзором

*клиент предоставил документы по требованию налоговой и успешно подтвердил право на льготный налоговый режим

✅Аргумент №4. Вас могут вызвать на допрос в полицию

Клиенты бывают изощренными и могут жаловаться в полицию на мошеннические действия

Мы с клиентами тоже проходили такие проверки и давали объяснения, что нас тогда спасло помимо подтверждения реальности нашей деятельности? Это наличие оферты на данные услуги и доказательства согласия клиента с офертой, который написал заявление. После проверки данных фактов в возбуждении дела было отказано со ссылкой на наличие гражданско-правовых отношений и отсутствия состава мошеннических действий

*пример сообщения ученика эксперту, когда отсутствовала оферта/договор

✅Аргумент №5. Упрощение в борьбе со сливами материалов

Ни раз мы встречались с ситуациями, когда ученики кто-то вдохновившись вами, а кто то изначально имея цель повторить, так как не хочет проходить такой же длинный и тернистый путь как вы, делали почти полный копипаст материалов. Так как у нас было подтверждение, когда и кем куплен этот курс, а также установленная сумма штрафных санкций за нарушение авторских прав в оферте, мы могли спокойно повлиять на удаление информации и выплату компенсации

Кажется, данных аргументов более, чем достаточно, чтобы убедиться, что сделать один раз оферту и далее менять только при смене продукта или законодательства (что редкость), чем переживать вышеперечисленные сценарии, и никогда не знаешь, с одним учеником, либо объединившейся группой недовольных , куда проще и дешевле :)

Во франчайзинговых конфликтах спор почти всегда начинается с денег (паушальный взнос, роялти, расходы на запуск), но очень быстро упирается в главное: была ли франшиза как объект передачи вообще, то есть была ли передана работающая, ценная и непубличная система знаний и стандартов - секрет производства (ноу-хау).

В одном из недавних дел (№А65-11261/2024 Арбитражного суда Республики Татарстан), прошедшем два круга рассмотрения и Суд по интеллектуальным правам (СИП), именно вопрос о ноу-хау стал ключевым. На новом круге в первой инстанции к материалам было приобщено моё заключение специалиста № 2-38/25, и в итоговом судебном акте судья воспроизвёл значительный объём выводов из этого заключения.

Ниже - разбор, чем этот кейс важен для юристов, сопровождающих франшизы и споры «франчайзер-франчайзи», и какие практические выводы он даёт.

С чего всё началось: «нет прибыли - верните паушальный взнос»

Истец (франчайзи) заявил требования:

— о расторжении лицензионного договора;

— о взыскании паушального взноса как неосновательного обогащения,

мотивируя тем, что он не получил обещанную договором доходность (30% чистой прибыли), а понёс убыток.

Ответчик (франчайзер) возражал:

— обязательства по передаче ноу-хау исполнены;

— истец сам исполнял договор ненадлежащим образом, а договор связывал гарантию доходности с полным соблюдением инструкций/рекомендаций.

Первая инстанция отказала в иске, апелляция оставила решение в силе.

Почему СИП отменил оба акта: «доступ по паролю» ещё не доказывает ноу-хау

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из довольно распространённой логики:

— доступ к материалам предоставлен через закрытое хранилище/CRM;

— доступ был по логину/паролю;

— был подписан акт приёма-передачи без возражений,

— значит договор исполнялся, сведения «секретны».

СИП эту логику не принял и указал на принципиальные пробелы исследования:

Что именно входит в предмет договора?

Было ли реальное соглашение сторон о передаче конкретных сведений ноу-хау?

Были ли фактически переданы сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, а не «общие рекомендации»?

Ключевой посыл СИПа (по сути — методологический):

Сам по себе доступ по паролю не исключает, что информация может носить публичный характер или быть компиляцией общих сведений. Нужна оценка состава и признаков ноу-хау.

И главное: отсутствие экспертного исследования СИП расценил как существенный недостаток, из-за которого дело было направлено на новое рассмотрение.

Для практики это очень важная точка: суд прямо показывает, что в таких спорах нельзя ограничиться актом передачи и скриншотом доступа в CRM - нужно доказывать содержание, ценность, непубличность и меры охраны.

Второй круг: истец атакует договор через «незаключенность»

На новом рассмотрении истец изменил акцент: стал заявлять, что договор не заключен, поскольку переданное «ноу-хау» не является секретом производства (то есть предмет отсутствует/не согласован).

Это тоже типовая стратегия во франчайзинговых спорах:

— если трудно доказать неисполнение бизнес-обещаний, атакуют правовую природу переданного объекта;

— пытаются квалифицировать материалы как «общие сведения из интернета»;

и на этом основании — требовать возврата паушального взноса.

Роль заключения специалиста № 2-38/25: что именно было исследовано

Ответчик представил мое внесудебное заключение специалиста № 2-38/25. Вопросы на исследование были поставлены именно те, которых не хватало судам на первом круге:

Вопрос №1: соответствует ли совокупность сведений, предоставленных ответчиком по лицензионному договору, обязательным требованиям правовой охраны секрета производства (ноу-хау): а именно обладает ли такая совокупность сведений действительной или потенциальной коммерческой ценностью, является ли такая совокупность сведений не общедоступной (отсутствует ли у третьих лиц свободный доступ к совокупности предоставляемых конфиденциальных сведений на законном основании)?

Вопрос № 2: определить практическую применимость материалов, переданных в составе секрета производства (ноу-хау) для ведения бизнеса?

Суд отметил: «В заключении №2-38/25 содержится описание переданных элементов информации, результат проверки на общедоступность, принятых мер, направленных на обеспечение конфиденциальности информации, анализ действительной или потенциальной коммерческой ценности информации».

Истец, возражая, указал, что согласно заключению переданная по договору информация является компиляцией общедоступных сведений.

В этом месте и возникает главный практический нюанс, который я постоянно вижу в спорах по франшизам: проверять «публичность» как наличие любого похожего фрагмента в сети.

Правильный подход (и он же лёг в основу выводов в заключении и затем в судебный акт): отдельные элементы действительно могут встречаться в открытых источниках фрагментарно, но не обнаруживается целостная, систематизированная, воспроизводимая совокупность, которая описывает процесс сквозным образом (от запуска до операционки), содержит детальные регламенты, формы, связки, видео-уроки, KPI, последовательности действий, применима как инструкция к действию, а не как общие советы.

В постановлении суд прямо отразил эту логику: оценка идёт по совокупности сведений, а не по каждому листу отдельно; и сам факт нахождения части информации в интернете не равен общедоступности комплекса.

Суд также сослался на подход СИП (дело №А71-18549/2024): секретом производства может быть именно системный массив сведений, который в открытом доступе не воспроизводится.

Коммерческая ценность: почему таблицы и KPI становятся доказательством

В заключении были приведены таблицы, где:

— фиксировалась коммерческая ценность конфиденциальной информации;

— указывались KPI, которые могут улучшиться при применении ноу-хау.

Для суда это важно по двум причинам:

Коммерческая ценность — обязательный элемент ноу-хау по ст. 1465 ГК РФ, и он должен быть объяснён измеряемо и логично: за счёт чего возникает ценность, какие эффекты для бизнеса.

Использование KPI позволяет придать обсуждению прикладной и проверяемый характер, смещая акцент с субъективных оценок на оценку практической применимости переданных материалов как технологии (методики) осуществления соответствующей профессиональной деятельности, что соответствует критерию «способы осуществления профессиональной деятельности».

Суд указал, что истец не представил доказательств, опровергающих коммерческую ценность, и не подкрепил свою позицию ничем кроме субъективного мнения.

Почему отсутствие судебной экспертизы не спасло истца (и даже сыграло против)

Суд поднимал вопрос о целесообразности судебной экспертизы. Представитель истца: затруднился сформулировать вопросы; затем отказался от ходатайства, сославшись на отсутствие средств.

И на этом фоне внесудебное заключение специалиста стало единственным структурированным доказательством по ключевой теме, которую СИП требовал исследовать.

Меры конфиденциальности: «коммерческая тайна» как опция, но разумные меры - обязательны

Отдельный блок спора: истец заявлял, что режим коммерческой тайны якобы не был обеспечен.

Суд, опираясь на материалы дела и выводы из моего заключения, фактически воспроизвёл стандарт:

— охрана ноу-хау требует разумных мер конфиденциальности;

— введение режима коммерческой тайны - один из способов, но не единственный;

— в деле были подтверждены меры: ограничение круга лиц, NDA, маркировка, регламенты, закрытый доступ без публичной ссылки и т.д.

«Это услуги, а не лицензия»: как суд квалифицировал смешанный договор

Интересный (и частый во франчайзинге) поворот: истец пытался представить предмет как «оказание услуг», а передачу документов - как часть услуг.

Суд указал:

— в договоре действительно есть признаки услуг;

— но оказание услуг само по себе не предполагает передачу охраняемого секрета производства;

— стороны вправе заключать смешанные договоры (п. 3 ст. 421 ГК РФ), поэтому применяются нормы и о лицензии на ноу-хау, и об услугах - каждый блок в своей части.

Для франчайзеров это важный момент: многие модели «смешанные» (лицензия + сопровождение). Корректная правовая квалификация таких отношений и разграничение применимых норм позволяют снизить риск признания договора незаключённым либо его «переквалификации» по спору и, тем самым, обеспечить его устойчивость при судебной проверке.

Финал: паушальный взнос не возвращается, если предмет есть и оснований для расторжения нет

В итоге суд пришёл к выводу:

— оснований считать, что ноу-хау не передано или не существует как объект - нет;

— договор действителен, условия истец принял, акт подписал;

— гарантия доходности была связана с соблюдением рекомендаций, а истец их не выполнил;

— паушальный взнос — вознаграждение за предоставление права использования, и при отсутствии оснований для расторжения он не подлежит возврату (ст. 1235, 1237, 450 ГК РФ).

Практические выводы 

1) Спор о ноу-хау разрешается исходя из содержания переданных сведений, а не их наименования в договоре.

2) Наличие акта приёма-передачи и предоставление доступа к материалам (в т.ч. через CRM/файлохранилище) подтверждают сам факт передачи, однако не являются достаточным доказательством того, что передан объект, отвечающий признакам секрета производства (ноу-хау).

3) Оценка необщедоступности проводится применительно к совокупности сведений. Наличие отдельных элементов в открытых источниках само по себе не исключает правовой охраны, если в открытом доступе отсутствует цельная, систематизированная и воспроизводимая совокупность материалов, обладающая коммерческой ценностью и практической применимостью.

4) Коммерческая ценность требует обоснования в проверяемых категориях. Структурирование материалов, таблицы, указание ожидаемых эффектов и показателей повышают доказательственную убедительность и позволяют суду опираться на объективируемые критерии, снижая зависимость оценки от субъективных утверждений сторон.

5) При указаниях СИПа на необходимость исследования ноу-хау заключение специалиста/экспертиза приобретает ключевое значение.

6) В отсутствие встречного экспертного исследования возражения оппонента, не подкреплённые доказательствами, как правило, воспринимаются судом как несоответствующие стандарту доказывания.

В спорах указанной категории заключение (экспертиза) по ноу-хау выступает инструментом доказывания, позволяющим:

— конкретизировать для суда содержание переданных сведений и обосновать наличие у них признаков секрета производства (ноу-хау) и оснований правовой охраны;

— подтвердить критерий необщедоступности не декларативно, а посредством проверяемого анализа (в т.ч. с фиксацией результатов проверки по открытым источникам);

— обосновать практическую применимость переданных материалов и их коммерческую ценность, в том числе через измеримые показатели эффективности, без подмены правовой аргументации маркетинговыми утверждениями.

Использование судом существенного объёма выводов заключения специалиста в мотивировочной части судебного акта, как правило, свидетельствует о том, что представленное заключение соответствует предмету доказывания и обладает высокой доказательственной значимостью для разрешения спора.

https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/c4e94607-726d-4cc1-b2f5-c3021729e48e/9200c258-de5f-46a1-9f58-a14f60531ee6/A65-11261-2024_20260417_Reshenie.pdf?isAddStamp=True

Каждую весну музыкальный мир замирает в ожидании фестиваля Coachella. Но в этом году внимание зрителей и прессы было приковано не только к сочным нарядам звезд, но и к неоднозначному выступлению поп-идола поколения. Мнения зрителей и экспертов разделились.

Пока одни восхищались свежим материалом, другие недоумевали: почему король поп-музыки большую часть времени простоял за ноутбуком? А может, Джастин Бибер и правда потерял права на свои главные хиты и теперь вынужден включать их как караоке?

Слухи, как это часто бывает, имеют под собой реальную, хоть и искаженную основу.

Действительно, в январе 2023 года Джастин Бибер совершил одну из самых громких сделок в музыкальной индустрии. Он продал 100% своего музыкального каталога, выпущенного до 31 декабря 2021 года, шведской компании-инвестору Hipgnosis Songs Capital.

Сумма составила ошеломляющие $200 миллионов. Покупатель получил права на мегахиты артиста, включая «Baby», «Sorry», «Love Yourself», а также долю в оригинальных мастер-записях.

Однако здесь кроется главное заблуждение.

Продажа прав на запись никак не влияет на возможность Джастина исполнять свои песни вживую. Законодательство об авторском праве устроено иначе. Оно разделяет два понятия: право на воспроизведение песни (альбомы, стриминг, радио) и право на публичное исполнение произведения (концерт).

Большие фестивальные площадки, такие как Coachella, заключают собственные договоры с авторскими обществами — оплачивая «глобальную лицензию».

Поэтому любой артист, выходя на сцену, может исполнить любую песню, не беспокоясь о запрете со стороны правообладателя. Более того, в договоре купли-продажи музыкального каталога попросту не может быть пункта, ограничивающего концертную деятельность.

Если права на песни у Бибера остались, почему он использовал ноутбук?

Ответ кроется в художественном замысле и новой маркетинговой стратегии. Для поп-звезды, чья карьера неразрывно связана с эпохой YouTube, ноутбук стал не инструментом экономии, а мощным художественным и ностальгическим символом.

Именно YouTube в 2007 году стал трамплином для 13-летнего канадского подростка. Его домашние видео, где он исполнял каверы песен Ни-Йо для своей бабушки, собрали миллионы просмотров и привлекли внимание его будущего менеджера Скутера Брауна. Используя ноутбук, как в старой доброй «детской», Бибер отдал дань уважения своему творческому пути.

По словам команды артиста, сольный сет был задуман как «путешествие по карьере». Органичное сочетание старых треков с экрана и живого исполнения новых песен должно было отразить этапы взросления музыканта.

Основную часть времени Бибер посвятил трекам из еще не вышедшего альбома «SWAG» и «SWAG II». Использование готового минуса для старых хитов — стандартная практика для многих звезд, если они хотят сфокусировать основное внимание на новом материале.

С точки зрения буквы закона — нет, не нарушается. Все аспекты публичного исполнения песен на коммерческой сцене строго регламентированы.

Как уже было сказано, площадка отвечает за наличие общей лицензии на исполнение музыки. Благодаря этому артист не несет прямой ответственности за формальности.

При проигрывании готовой записи песни (фонограммы) на концерте звукозаписывающая компания имеет право на получение отчислений. Однако в бюджете шоу подобные счета за механические лицензии оплачиваются организаторами или командой артиста в штатном режиме.

Слухи о том, что Бибер «лишился» права голоса на свои хиты из-за их продажи, не более чем миф.

Концептуальное решение использовать ноутбук было художественным приемом. Это был продуманный ребрендинг, попытка соединить прошлое с настоящим и продвинуть новый альбом. Бибер не был немым исполнителем, которого заставили петь под караоке бывшие владельцы прав. Он оставался полноправным артистом, который просто решил удивить своих фанатов необычным форматом шоу. Правовых последствий его выступление не имело.

Интрига вокруг возможного введения платы за VPN в России получила официальное подтверждение.

27 апреля 2026 года Минцифры в письме на имя Ассоциации компаний связи (АКС) сообщило, что «конкретные параметры механизма дополнительной тарификации международного трафика пользователей услугами ПРТС находятся в проработке».

Простыми словами: ведомство официально признало, что готовит введение нового платежа.

Технически отличить трафик вашего браузера от трафика через VPN практически невозможно, поэтому нововведение, скорее всего, коснется всего международного интернета в мобильных сетях.

Прямое указание на готовящееся нововведение содержится в ответе Департамента государственного регулирования рынка телекоммуникаций Минцифры России от 27 апреля 2026 года. Речь идет не о разовых блокировках отдельных серверов, а о комплексном, системном решении.

Ранее в СМИ просочилась информация о предлагаемых операторам параметрах. Предполагается, что абоненту будет установлен лимит на потребление международного трафика на уровне 15 ГБ в месяц.

Важно отметить, что для пользователей, которые заходят только на российские сайты, этот порог абсолютно незаметен и труднодостижим. Однако для тех, кто активно использует VPN, чтобы, например, смотреть зарубежные стриминговые сервисы или работать с иностранными сервисами, превышение лимита практически неизбежно.

После исчерпания лимита, по неофициальным данным, обсуждалась стоимость примерно в 150 рублей за каждый дополнительный гигабайт. Поскольку львиная доля VPN-трафика маршрутизируется через зарубежные серверы, он будет учитываться именно как зарубежный.

В логике регулятора, цель — не сбор средств, а направление вектора на использование легальных сервисов. Механизм выглядит следующим образом:

1. Большинство государственных порталов (например, «Госуслуги») и приложений банков уже ограничивают доступ со включенным VPN в целях защиты персональных данных.

2. Легальные российские онлайн-кинотеатры и музыкальные сервисы, которые платят налоги и выполняют требования по локализации данных, не создают проблем.

3. А вот для доступа к заблокированным зарубежным сервисам нужен VPN, который хостится за границей.

Таким образом, экономический рычаг нацелен именно на «нежелательный» высокий международный трафик, а не на «полезный» внутренний.

Идея проста: чем больше вы смотрите заблокированных иностранных ресурсов, тем дороже это вам обойдется.

Из официальной переписки следует важный нюанс: механизм разрабатывается «для пользователей услугами подвижной радиотелефонной связи». То есть в первую очередь он коснется смартфонов и планшетов. Стационарный (домашний/офисный) интернет через кабельные сети пока не упоминается.

У экспертов есть на этот счет несколько версий:

1) Техническая сложность масштабирования: общий объем трафика в фиксированных сетях в 5–10 раз выше, чем в мобильных.

2) Политическая: ограничить мобильный интернет «одним движением» регулятора гораздо проще, чем менять систему тарификации у десятков провайдеров широкополосного доступа.

3) Это лишь первый шаг: с мобильного интернета, где тарифы жестко контролируются, нововведение раскатают, а затем, если признают нужным, распространят и на проводной доступ.

Давайте взглянем на хронологию ключевых событий, как это происходило.

* Март 2026 г.: глава Минцифры Максут Шадаев впервые сообщает, что ведомству поставлена задача по снижению использования VPN. При этом сам Шадаев до последнего надеялся обойтись без введения платы, публично высказываясь против жестких административных штрафов за его использование.

* 22 апреля 2026 г.: российские операторы связи обращаются к Минцифры с просьбой отсрочить введение платы как минимум до конца года. Операторы ссылались на техническую неготовность: они не успевают перестроить системы для точного учета международного трафика у более чем 180 млн абонентов, а также отмечали правовую неоднозначность — попытка государства напрямую повлиять на тарифы операторов может противоречить принципу свободного ценообразования.

* 27 апреля 2026 г.: появляется официальное письмо, которое можно считать поворотным моментом. В нем ведомство не отказывается от идеи платы и не переносит сроки, а лишь сообщает, что «параметры механизма находятся в проработке». То есть факт внедрения решения уже не обсуждается — обсуждаются лишь его детали.

Операторы связи опасаются, что точное определение «международного трафика» без сбоев невозможно. Любой технический сбой или ошибка приведет к шквалу жалоб от абонентов и снижению лояльности к оператору.

Депутаты Госдумы от КПРФ (в частности, Денис Парфенов) уже потребовали от Минцифры разъяснений, назвав нововведения «своего рода новыми налогами на пользование интернетом». Они призвали направить бюджетные средства на развитие российских IT-сервисов, а не на блокировки и контроль.

Организации из сферы ИТ предупреждают: без четких исключений для корпоративных VPN-сетей может значительно пострадать бизнес, использующий глобальные международные облачные сервисы.

Если вы используете интернет только для соцсетей, игр и общения в российских мессенджерах, изменения для вас практически незаметны — ваш трафик не считается международным и лимит в 15 ГБ может быть для вас очень комфортным. Напротив, если вы активный пользователь, который часто смотрит видео на YouTube, пользуется зарубежными стриминговыми сервисами или работает с международными облачными платформами, стоимость доступа к этим ресурсам вырастет кардинально.

Технически теперь любой ваш выход за пределы Рунета будет считаться дополнительной услугой, и стоимость этой услуги будет прямо пропорциональна объему потребляемого контента.

На самом деле, Минцифры уже дано четкое указание от вышестоящего руководства — «снизить использование VPN», и инструменты для этого в виде закона о централизованном управлении сетями у государства уже есть. Они могут легко заблокировать любой сервис, но на данном этапе выбран принцип «платишь — значит, пользуешься». И это не предложение, это уже пройденная точка. Параметры прорабатываются, а сам факт введения платы — нет

Первого сентября 2026 года в России вступает в силу ключевое нововведение: полная идентификация администраторов доменов в национальных зонах .RU, .РФ и .SU.

Оформить или продлить адрес в Сети можно будет только через подтверждённую учётную запись на портале «Госуслуги».

Обязательность этого нововведения закреплена Федеральным законом от 29.12.2025 № 569‑ФЗ, который вносит коррективы в базовый закон об информации (149-ФЗ от 27 июля 2006 года).

Что именно потребуется делать? Без входа через подтверждённый аккаунт на «Госуслугах» больше нельзя будет:

- зарегистрировать новый домен в зонах .ru, .рф или .su;

- продлить уже действующий домен;

- сменить владельца (администратора) домена;

- перенести домен к другому регистратору.

При этом потребуется именно подтверждённая учётная запись на «Госуслугах» — упрощённая не подойдёт.

❗ Важно: новый порядок распространяется не только на вновь регистрируемые домены. Все домены, которые были зарегистрированы в этих зонах до 1 сентября, также попадают под его действие: для их обслуживания администраторам также необходимо пройти идентификацию через «Госуслуги».

Игнорирование этого требования грозит блокировкой домена. Владельцев зарубежных зон (например, .com, .net, .org) эти правила пока не касаются. Некоторые регистраторы, например «Руцентр», уже запустили функционал для добровольной идентификации доменов компаний через «Госуслуги», чтобы подготовиться к изменениям заранее.

В свете новых требований важно разобраться в главных действующих лицах.

Владельцем сайта признаётся лицо, которое самостоятельно определяет цели и содержание его использования. Именно он в большинстве случаев является администратором домена, то есть лицом, на которое официально зарегистрировано доменное имя. Именно ему и нужно будет проходить идентификацию через «Госуслуги». Интересно, что уже к началу апреля 2026 года один из крупнейших регистраторов «Руцентр» провёл идентификацию 31 тыс. физических лиц-клиентов, а за неделю около тысячи юридических лиц подтвердили статус администраторов доменов.

Не стоит путать его с провайдером хостинга, который лишь оказывает услуги по предоставлению вычислительных мощностей для размещения информации. У провайдеров хостинга — свои обязанности. Например, с 1 марта 2026 года вступили в силу новые штрафы за неисполнение обязанностей по использованию официальных точек обмена трафиком: для юридических лиц — от 500 до 700 тыс. рублей, а при повторном нарушении — до 1 млн рублей.

---

Источники: Федеральный закон от 29.12.2025 № 569-ФЗ, Федеральный закон «Об информации» № 149-ФЗ, Постановление Правительства РФ от 30 октября 2025 г. № 1698, данные Координационного центра доменов .RU/.РФ, официальный портал Роскомнадзора.

Есть вещи, которые я никак не могу принять как норму.

И одна из них - привычка лечить экономические преступления тюрьмой так, будто перед нами человек, которого срочно нужно изолировать от общества, иначе всем вокруг станет страшно жить.

Нет. Не всё, что уголовно наказуемо, одинаково по своей природе. И не всё, за что предусмотрена ответственность, разумно наказывать одинаково.

Одно дело — КАЗНОКРАД, который залез в бюджет и украл миллиарды. Он ничего не создал, ничего не заработал, ничего не произвёл. Он просто взял то, что ему не принадлежало, из общей государственной казны. Это одна история. И да, за такие вещи человек должен нести реальное наказание. Потому что он не просто ошибся в правилах игры, а тупое, прямое, циничное разворовывание того, что принадлежит государству и, по сути, обществу.

Но совсем другая история — ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ, который умеет делать деньги, строить процессы, зарабатывать, но нарушил правила в экономической сфере. Безусловно за это он должен нести ответственность, но ни одинаковую с казнокрадом.

И вот здесь у меня начинается главный вопрос.

Если перед нами не насильственный преступник, не человек, от которого идёт прямая угроза людям, не тот, кого реально нужно изолировать от общества ради безопасности, то зачем применять лишение свободы? Какой в этом смысл, не карательный, а здравый?

Что получает государство, когда предпринимателя сажают на годы?

Он перестаёт работать, зарабатывать, платить налоги, создавать оборот, перестаёт тянуть за собой команду, подрядчиков, налоги, хозяйственную активность и сохранять рабочие места.

Он просто садится. И всё.

То есть государство вместо человека, который может ещё много лет генерировать деньги и в жёстком режиме возвращать их в бюджет, получает заключённого, которого само же и будет содержать. Особенно «гениально» это выглядит в момент, когда экономика и без того не в лучшей форме.

Вот поэтому мне кажется, что по экономическим преступлениям подход давно пора пересматривать.

Не в сторону всепрощения, а в сторону другой логики наказания. Хочешь наказать, наказывай так, чтобы это было чувствительно и полезно для государства.

- Кратные штрафы.

- Жёсткие финансовые санкции.

- Повышенная налоговая нагрузка на определённый период.

- Ограничения на сделки, операции, виды деятельности.

- Обязанность компенсировать в разы больше.

- Контроль.

Режим, при котором человек не выходит сухим из воды, а годами расплачивается рублём, репутацией, ограничениями и повышенными обязательствами.

Вот это я понимаю как умное наказание по экономическому делу. Не пусть сидит мёртвым грузом, а пусть работает и отдаёт.

Пусть становится для бюджета той самой золотой антилопой, которую не гладят по голове, а заставляют долго, тяжело и ощутимо пополнять казну.

Потому что в противном случае всё это начинает выглядеть не как правовая логика и расчёт, а как демонстрация силы и показательная суровость.

Особенно странно это смотрится на фоне постоянных разговоров о наполнении бюджета, развитии экономики, поддержке предпринимательства, создании рабочих мест и необходимости деловой активности. Если человек умеет зарабатывать, вопрос должен стоять не только так «как его наказать?», а «как сделать, чтобы наказание было соразмерным и одновременно рациональным?»

Потому что наказание это и боль и смысл.

А смысл в экономических делах, на мой взгляд, должен быть не в том, чтобы выключить человека из экономики любой ценой, а в том, чтобы заставить его дорого, тяжело и долго расплачиваться за нарушение, не превращая это в бессмысленную утилизацию экономически активного человека. Именно поэтому мне так не хватает в подобных историях соразмерности.

Не показательной жёсткости.

Не желания устрашить всех вокруг.

Не этого вечного «чтобы другим неповадно было» любой ценой, а здравого смысла. Потому что иногда создаётся ощущение, что у нас наказывают не так, как умнее, а так, чтобы звучало громче.

Юридическая архитектура цифрового Здорового образа жизни Wellness сервиса

Где на самом деле возникают риски?

Как юрист, сопровождающий запуск и масштабирование цифровых сервисов в сфере Здорового образа жизни (Wellness) и персонализированных рекомендаций, я регулярно сталкиваюсь с одной системной проблемой:

бизнес выстраивается вокруг продукта, маркетинга и воронки, но юридическая модель либо отсутствует, либо носит формальный характер и не соответствует фактической логике работы сервиса.

Такие проекты представляют собой не «сайт с услугой», а комплексную правовую конструкцию, включающую:

- дистанционное оказание услуг через сайт;

- сбор и обработку персональных данных;

- обработку специальных категорий данных (включая сведения о состоянии здоровья);

- анкетирование как основу формирования результата;

- автоматизированную и экспертную обработку данных;

- формирование персонализированного отчета;

- проведение онлайн-консультаций (в рамках отдельных тарифов);

- использование платежных агрегаторов (эквайринг).

Каждый из этих элементов регулируется отдельными нормами законодательства РФ. Их совокупность требует не «наличия документов», а юридической синхронизации всей системы.

Ключевая проблема на практике:

- документы (Договор-Оферта, Политика в отношении обработки персональных данных, Согласия, Дисклеймер);

- Пользовательский путь;

- Фактические процессы,

существуют разрозненно.

В результате возникает разрыв между:

- информацией на сайте (тарифы, сроки, описание услуги);

- условиями, закрепленными в Договоре-Оферте;

- фактическим согласием Пользователя;

- реальной моделью обработки данных и оказания услуги.

Особое внимание требует Анкета.

В подобных сервисах она не является «простой формой», а представляет собой юридически значимый инструмент сбора данных, включая:

- персональные данные;

- специальные категории данных (сведения о состоянии здоровья).

Соответственно: обработка должна быть строго ограничена целями, подтверждена отдельными согласиями и встроена в архитектуру с фиксацией акцепта, версии документов и действий пользователя.

 Отдельный блок рисков возникает на стыке технологий и права.

Например, использование мессенджеров (включая Telegram) без разграничения функций приводит к обработке персональных данных вне контролируемой среды - без надлежащего правового основания и фиксации согласия.

 Критический этап - оплата.

С момента оплаты возникают юридические обязательства Исполнителя. Если на этом этапе:

- отсутствует корректный акцепт Договора Оферты;

- не зафиксировано согласие Пользователя;

- условия услуги не доведены надлежащим образом;

возникает риск:

- возвратов по Закону РФ «О защите прав потребителей»;

- квалификации как неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ).

Отдельной настройки требует результат услуги.

Персонализированный отчет должен быть:

- определен как информационный продукт;

- связан с данными пользователя;

- ограничен по правовой природе (не медицинская услуга).

Консультация - описана как отдельный элемент услуги с фиксированными параметрами.

Юридическая защита в таких проектах строится не на документах, а на согласованности:

- пользовательского пути;

- документов;

- процессов обработки данных;

- технической реализации.

Основные риски возникают не из-за отсутствия документов, а из-за их несоответствия реальной работе сервиса.